Она очнулась в каком-то помещении — столовой или баре. Спецназовец успел затащить ее сюда за несколько минут до того, как вертолеты развернулись и совершили второй заход. Его срезали очередью метрах в тридцати от нее. Наверное, он хотел замести следы, увести их в сторону.

Она забрала его винтовку и вещмешок с амуницией, воспользовавшись тем, что вертолеты садились за деревьями и не видели ее. Она не плакала, не могла, просто сказала, взглянув в мертвые глаза — спасибо.

В конце восьмидесятых отец выиграл серебряную медаль на олимпийских играх по биатлону. Он был мастером спорта, лучшим стрелком в Советском Союзе, а в независимой Украине остался никем. После нескольких лет приработок то тут, то там — решился открыть свою школу. Назвал ее «Школой экстремальной стрельбы» и, к немалому удивлению родных и друзей, в клиентах у него отбоя не было.

Лихие девяностые заставляли многих брать в руки оружие. Тем не менее, среди учеников ее отца были не только «новые русские» — крепкие лысые парни, не выходившие из дому без нескольких охранников. Многие родители приводили своих детей поучиться или просто пострелять в мишени из пневматических пистолетов.

Она заболела оружием лет в пять, когда они с папой поехали на природу, и он трижды попал в подброшенную гипсовую тарелку. В школьные годы, после занятий она не шла гулять во двор, а бежала в папину школу, слушая его, перенимая его опыт, впитывая его знания.

В четырнадцать лет она стала чемпионом юга Украины по стрельбе, а в шестнадцать — заняла третье место на чемпионате Украины. Ей не хватило совсем чуть-чуть, чтобы победить. Она замешкалась, стреляя по движущейся мишени, упустив момент. Но поражение только подстегнуло ее желание учиться, и в последующие годы она тренировалась с еще большим рвением.

Первого человека она убила спустя две недели после гибели русского спецназа. Не из снайперской винтовки и не солдата.

Пистолет с несколькими коробками патронов она нашла в синем субару, брошенным у дороги, когда залезла в него чтобы переночевать. А применила его всего через двенадцать часов, после обыска почти пустого супермаркета. Ей повезло — мародеры, работавшие здесь раньше, интересовались деньгами в кассовых аппаратах, комнатой охраны да алкоголем. Они не тронули консервированные продукты, найти которые уже давно было большой проблемой для уцелевших. Она прикинула, что понадобятся четыре ходки, чтобы вынести все, что нужно. С учетом расстояния до ее квартиры, ей понадобилось бы всего что-то около часа.

Двое отморозков поймали её, когда она возвращалась после второго захода, уже изрядно уставшая и потерявшая бдительность. Она решила, что им нужна еда, как большинству оставшихся в мертвом городе. Но этим двоим было нужно от нее кое-что совсем другое.

Они затащили ее на второй этаж пятиэтажки, в квартиру, в которой, по-видимому, и прятались. Пока тащили — били по лицу и по почкам. Били тихо, точно, со знанием дела. Молчали, только улыбались. Один заткнул ей рот рукавом своей куртки и держал руки, второй бил. Периодически останавливались и менялись местами. Она молила всех бога о том, чтоб они не заметили пистолет у нее за поясом. И они не заметили, она до сих пор не понимала как.

Уже в квартире ее ударили лицом о стол. Ударили с огромной силой и ненавистью. Из носа брызнула кровь и девочка, упав на ковер, на мгновение отключилась. Придя в себя, первым делом нащупала пистолет, потом подняла взгляд. Отморозки обсуждали свои дальнейшие действия. Раздевались.

Читать дальше: глава десятая