Глава третья
Ей снилась ночь. Серая, промозглая ночь. Ночь, про которую говорят, что в ней все кошки серы.
Силуэты предметов виделись четко, но что это за предметы, определить было очень сложно. Дождь, видимо, только закончился. Кое-где еще слышались звуки падающей с крыш воды.
Кап... кап... кап...
Между зданиями, чуть скрытый покровом туч, а потому слегка сероватый, парил желтый кит. Периодически он вздыхал и очень грустно поглядывал своим огромным левым глазом на Летарку.
И в тишине капель дождя она вдруг стала различать нарастающий звук. Он доносился с улицы впереди. Летарке ничего больше не оставалось, кроме как идти. Ступая босыми ногами по грязной и холодной дороге, почему-то выложенной камнем, она почувствовала, что звук, словно сделав скачок вперед, прояснился. Теперь она явственно слышала звонок телефона. Обычного такого телефона.
Дзынь-дзынь-дзынь, кап... кап... кап...
Побежав вперед Летарка неожиданно оказалась на огромном проспекте. Влево и вправо летели колонны людей и машин. А прямо посреди дороги, словно остров, стояла зеленая телефонная будка. Стало жутковато. Ведь люди шли абсолютно бесшумно. Не было слышно ни разговоров, ни шагов. Ведь машины ехали абсолютно бесшумно. Погашенные фары. Бесцветный и беззвучный поток.
Где-то над ней шумно вздохнул желтый кит, выпустил над собой колоссальный фонтан воды и над проспектом хлынул ливень. Звонок продолжал звенеть, но уже иначе, как - будто затихая. И Летарка с ужасом поняла, что может не успеть. Она ринулась вперед, расталкивая людей. Побежала по дороге, на ходу отпрыгивая от несущихся мимо автомобилей. Когда Летарка добежала до будки, звук пропал. Безо всякой надежды она взяла трубку. Приложила к уху. Тишина. Тишина. Тишина. А потом кто-то на том конце провода улыбнулся и спросил:
- Тебе ничего не показалось странным?
И короткие гудки. Летарка дрожа всем телом от холода и какого-то непонятного страха, положила трубку и прислонилась спиной к стенке телефонной будки.
В дверь что-то мягко стукнулось. Потом еще раз – чуть слабее. А потом послышались шорохи, в которых явственно угадывались скребки когтей по деревянной двери.
Летарка закрыла глаза. И проснулась. Только вот шорохи никуда не делись.