Глава шестая
Молоко.
Воспоминания напомнили Летарке о делах куда более насущных. О молоке.
Она достала пакет из холодильника и налила в мисочку на полу у плиты. Котенок, сидевший на подоконнике, услышав знакомое бульканье, мяукнул и побежал ужинать. Некоторое время понаблюдав за ним, Летарка взяла сигареты, пепельницу, и заняла освободившееся место у окна.
За стеклом – темень. Ни единого источника света.
У этой квартиры было только два достоинства, кроме цены, конечно. Это огромные подоконники и то, что окна выходили на пустырь. За домом, древней пятиэтажкой сталинской постройки, заканчивался город, и начинались какие-то поля. Хорошо бы, конечно, чтоб и тишина была соответствующая. Но ничего идеального в этом мире нет, и автозаправка, шестиполосная трасса и трамвайные пути не давали об этом забыть. Каждые двадцать минут рядом с домом проходил трамвай, и тогда звенело все, что могло звенеть, а периодически с потолка отваливались остатки штукатурки. Дребезг разбавлял доносящийся с заправки усиленный рупором голос. «Пятая, двадцать девяносто пятого» «Вторая, сорок пять девяносто восьмого»...
Но это было на обратной стороне дома. А здесь – холодная ночь. Абсолютная. Россыпи звезд. Ни луны, ни облаков.
Сигареты и кофе, мы не умрем никогда, обещанье мой профиль
Да, сигареты и кофе, пятые сутки без сна помогали выдержать только они. Спать было страшно. Страшно было даже думать о сне. И с каждым часом Летарка все менее уверенно отгоняла от себя мысли о таблетках.
И она подумала об игрушках.
Дети всегда ломают свои первые игрушки. От части из-за того, что не умеют с ними обращаться, но больше оттого, что детям интересно, как игрушка устроена. А что будет если? А что будет, если так, а если отломать руку, а если снять колесики, а если оставить на ночь на балконе, а если облить водой... Игрушки губит любопытство.
Свою первую живую игрушку Летарка, как настоящий ребенок, тоже сломала. Ну, допустим, сломала не эта девушка, сидящая поджав колени, курящая сигарету, и выдыхающая дым сквозь ледяное стекло к звездам, а та девочка из прошлой жизни.
Но смысла это отнюдь не меняло. Хотелось верить, что на следующей игрушке она не будет проводить эксперименты. Не хочет. Но и раньше не хотела.
- Не хотела... тихие слова сорвались с ее губ.
Котенок, оторвавшись от миски, глянул на нее, потом снова принялся за молоко.
Да, не хотелось ломать все подряд.