Горячие капли дождя били в её обнаженное тело и, тая, стекали вниз. Ощущения обострились до предела, она чувствовала каждой порой кожи этот раскаленный тропический ливень, стоя по щиколотку в воде на берегу небольшого озера. Единственное, что ее раздражало – липнущие к телу листья пальмы, растущей прямо здесь, из песка.

Летарка мотнула головой, и все вернулось на свои места. Горячий душ вместо ливня, старая ржавая ванна вместо озера, клеенчатая занавеска вместо пальмы и малюсенькая комнатка с умывальником и унитазом вместо тропиков.

Закрутив воду, она осталась стоять, опершись рукой о кафельную плитку на стене, местами уже отвалившуюся. Сердце билось так сильно, что казалось вот вот выскочит из груди. Дождя. Дождя, который заменяет слезы. Имитирует то, чего больше нет.

И покурить.

Летарка вспомнила поезд, на котором приехала сюда.

***

Когда котенок уснул, Летарка продолжила сидеть неподвижно, стараясь не разбудить его и в то же время не думать ни о чем. Думать не хотелось. Думать было страшно. А вот чего хотелось, так это закурить. Достав сигареты и зажигалку, она вышла в коридор и тихонько прикрыла дверь.

В тамбуре было холодно и пусто, в пепельнице ни одного бычка. Летарку это несказанно обрадовало, и, щелкнув зажигалкой, она с наслаждением затянулась.

За окном, размазывая ночь по одиноким домам, теплился рассвет. Пока ему удалось наметить только контуры, и пока рассвет искал свежие краски, Летарке приходилось довольствоваться очертаниями деревень, полей и бетонных столбов.

Сигарета закончилась очень быстро, и Летарка, без перерыва, закурила следующую. Курить она бросила три года назад. Ну, еще четырнадцать дней, и было бы три года.

Что - ж, если следовать намеченному, курить бросила вовсе не она, а какая-то другая молодая девушка, слабо знакомая Летарке.

Выходя из тамбура она лицом к лицу столкнулась с проводником, который, прокашлявшись, как-то смущенно сказал, что станция прибытия ожидается через пятнадцать минут. Летарка, кивнув ему, зашла в свое купе и стала собираться. Котенок, проснувшись, уселся прямо на стол и стал с интересом наблюдать за ней.

Выйдя из поезда, Летарка окунулась в кастрюлю с молоком. Периодически из этого молока выныривали люди, пробегали мимо, и снова ныряли в молоко. Их громкие голоса, объявления о приходе поездов, музыка, звуки шагов – все это, отбиваясь от стенок кастрюли, многократно повторялось и усиливалось, сбивая с толку абсолютно.

Котенок, выглядывавший из её куртки, мяукнул, и спрятался обратно за пазуху.

Поправив рюкзак, Летарка уверенной походкой пошла туда, где молоко постепенно таяло.

Читать дальше: глава шестая