Она плачет? Нет, такого не может быть. Просто капли дождя, стекающие по лобовому стеклу машины, отражаются на ее лице. Она сидит спокойно, расслабив плечи и прикрыв свои темные глаза ресницами. Никому не дано проникнуть в ее мысли, хотя многие отдали бы за это пол жизни. Не колеблясь.
Я стою под дождем. Противные ледяные капли, стекая по моим волосам, затекают за шиворот и струятся по спине словно змеи. Я давно уже промок до нитки. Надпись на стене, слегка коряво выполненная каким-то графером – «убей себя – спаси планету» вполне соответствует моим мыслям. Может, стоит спасти планету?
Еле слышно щелкает замок. Мокрая от дождя наружная ручка двери плавно поднимается, открывая дверь. Она выходит на улицу. Ее иссиня-черные волосы, казалось, еще больше потемнели от воды, падающей с неба. Сверкает молния. Она вздрагивает, затем зябко поводит плечами, как - бы прогоняя наваждение, и захлопывает дверцу. Водитель поворачивает ключ в замке зажигания, и, спустя секунды, черный форд уже исчезает за стеной дождя. Она остается одна у тротуара.
Оглушительно гремит гром. В моем сознании он всегда ассоциировался с разбиваемыми об асфальт кирпичами. На этот раз мы вздрагиваем вместе.
Чем она отличается от других? Я не знаю. То, что она особенная, сомнений у меня никогда не вызывало, а сейчас, когда задумался над этим – я не знаю. Наверное, психолог на моем месте сказал бы, что я пытаюсь увидеть в ней особенную женщину, наделяю ее качествами, которые, по моему мнению, особенной женщине присущи. Но на моем месте не психолог. Я просто знаю, что она особенная. Иначе быть не может.
Она, равнодушно скользнув по мне взглядом, и, как мне показалось, внутренне усмехнувшись, пробегает через пустую улицу, и скрывается в здании напротив.
Я еще секунду смотрю ей вслед. И возвращаюсь к своей будке мороженщика. :)

16.10.2003