8
автор: Сталкер
Дружески протянутой руки я так и не дождался, потому так и остался валяться на полу.
— Так мы каши не сварим. Старшина, забирайте его.
И уже мне:
— Оденьтесь, Дмитрий Сергеевич, прошу вас. Но прежде — посмотрите на свою спину.
Больше не сказав ни слова, он вышел из кухни. Через несколько мгновений милиционер поднял меня на ноги и кивнув головой на выходе из кухни, сказал:
— Пройдемте.
Это слово словно переключило тумблер у меня в голове. Только сейчас я уразумел, что все происходит в действительности.
Стрельба в моей комнате.
Милиционер, забирающий меня в участок.
Удар по морде от непонятного инспектора.
Неожиданно мне захотелось напомнить о своих правах, закричать о том, что я не виновен, что все это ошибка... Даже просто проснуться, еще раз, нормально, а не от холода уткнувшегося в лицо пистолета. Но головная боль от удара о батарею и наручники на руках словно ледяной душ, возвращали меня в реальность. В реальность, где я не мог ничего сделать. И мне оставалось только покориться судьбе.
Проходя в коридоре мимо зеркала, я вспомнил слова Саганского о моей спине и, изловчившись, глянул на свое отражение.
Да уж... Мою спину, словно крылья ангела, украшали восемь кровавых полос, по четыре на каждой лопатке. Следы ногтей Алисы.
Плохо это или хорошо мне предстояло узнать намного позже.
Инспектор, видимо, уже вышел на улицу. В квартире кроме меня оставалось только два милиционера. Один все также охранял дверь, а второй, дав мне возможность одеться, снял с меня наручники и рассматривал плакаты на стене.
Поведение представителей охранных структур в очередной раз поставило меня в тупик. Мою дверь бесшумно взламывают, вламываются вчетвером, в меня тычут заряженным пистолетом, одевают наручники. А потом оставляют с одним единственным флегматичным старшиной, да еще и без наручников.
На тот момент я смог сделать лишь один напрашивающийся сам по себе вывод — все меры предосторожности были предприняты только с учетом нахождения в моей квартире еще одного человека. Алисы.
В таком случае мне можно было особо не волноваться, меня допросят и отпустят. Но чем насолила государству эта хрупкая официантка? Количество вопросов росло, но ни на один из них у меня не было возможности получить ответ.