Она схватила меня за руку и потянула за собой, выдергивая из яркого круга. С вертолета, а это мог быть только вертолет, загремел усиленный мегафоном голос:

— Остановитесь на месте и поднимите руки вверх! Остановитесь на месте и поднимите руки вверх! У нас есть разрешение открыть огонь!

У меня внутри все похолодело... С вертолета по мне еще не стреляли. Да по мне вообще до сегодняшнего дня стреляли только в компьютерных играх!

Алиса, не выпуская моей руки, углублялась в заросли высоченной травы. Мне трава была по шею, а Алису скрывала почти полностью. За нашими спинами вертолет шарил прожектором по земле. По неволе продолжая движение вслед за Алисой, я, уже не пытаясь хоть что-то упорядочить в своей голове, подумал о том, как так получилось что мы не услышали шум винтов вертолета. Ну то есть я не услышал, как не слышал и сейчас. Но оборачиваться времени не было, Алиса выпустила мою руку и бежала все быстрее, не забывая при этом петлять, и я сосредоточил все свое внимание на ее спине, боясь потерять из виду свою... Кого? Спасительницу? Губительницу? Девушку? Что за бред...

— Остановитесь на месте и поднимите руки вверх! Остановитесь на месте и поднимите руки вверх! У нас есть разрешение открыть огонь!

Неизвестного человека, вещавшего с вертолета, видимо утомили постоянные повторения и по нам открыли огонь. Застрекотал пулемет, а может и два сразу, я так и не успел разобраться. Стреляли они наугад, потому что прожектор так и не смог зафиксировать нас. Но пули выполнили другую роль — роль катализатора, который открыл потаенные возможности моего организма, и я побежал еще быстрее, догнав и даже немного перегнав Алису.

— Стой!, - крикнула она мне в след, но было уже слишком поздно.

Я стрелой вылетел из травы, со всей скорости ударился плечом в дерево, и уже в полете, зацепившись ногами за бордюр, вывалился на горячий асфальт. Стараясь встать как можно быстрее, я, тем не менее, успел посмотреть по сторонам. Мы оказались на небольшой двухполосной дороге, соединявшей большую трассу с домами, от которых я ушел совсем недавно. Обычно такие дороги, особенно в столь поздний час, бывают абсолютно пустыми, но сегодня все было не так, как обычно. Вдоль всей дороги, с почти равным интервалом, стояли милицейские машины. Жигули, «бобики», несколько газелей, даже машины ГАИ и, что удивило меня больше всего — военные. Разворачиваясь к ним, потому что убегать было уже просто глупо, я мельком глянул на Алису, вовремя остановившуюся у самого края спасительных травяных джунглей. На мгновенье мне показалось, что рядом с ней стоит еще какая-то фигура, а Алиса что-то шепчет. Она смотрела на меня, но я почему-то сразу понял, что слова эти адресуются вовсе не мне. Только спустя несколько секунд, уже повернувшись лицом к людям с оружием, я понял, что она шептала.

— Пожалуйста.

Я решил молчать и терпеть. Что бы сейчас со мной не делали. И еще я решил во что бы то ни стало узнать правду. Именно ту правду, которую мне скажет Алиса. Эх, если бы я тогда знал...

— На колени! Руки за голову! Лицом в землю! — заорали мне из-за ближайшей машины. Все остальные тоже ощетинились стволами, от пистолетов и до крупнокалиберных автоматов.

Скажу вам откровенно, очень сложно ложиться лицом в землю, когда руки у тебя за головой. Попробуйте как-то, на досуге. А если не будет получаться, попросите кого-нибудь наставить на вас заряженный ствол. Тогда вы ляжете на землю так быстро и профессионально, будто занимались этим каждое утро всю свою жизнь.

Ко мне подошли, заломили руки, нацепили наручники, подняли с земли, подтащили к машине, повалили на капот, обыскали и запихнули в «салон» «бобика». Там было темно и жутко воняло смесью мочи и блевотины. Меня чуть не стошнило, и я, на сколько смог, прижался лицом к единственному окну-сетке, через которое можно было разглядеть часть дороги а главное — глотнуть немного свежего воздуха.

Милиция особо не таилась от меня, и я в который раз понял, какую мизерную роль играю во всей этой истории. Из рации, висящей на поясе у стоящего ближе всех ко мне милиционера, я слышал достаточно, чтобы представить себе общую картину происходящего.

Пустырь окружили со всех сторон, и сейчас круг понемногу сжимался. По планам, беглецы должны были выйти именно к этой дороге. Собственно, я так и сделал, но осталась еще Алиса. В облаве, судя по всему, использовались практически все свободные, и не очень, милицейские силы, два вертолета с военной базы и даже пограничники, те самые военные которых я видел. И если участие пограничников меня удивило не особо, благо морская граница с соседним государством всего в десятке километров, то наличие двух вертолетов меня повергло в шок. Два вертолета! Этот пустырь не такой уж и большой, отходя от старых пятиэтажек я уже мог слышать шум с трассы по другую его сторону. А здесь — два вертолета, и абсолютная тишина.

Эти вертолеты так сильно поразили меня, хоть и идеально вписывались в абсурдную картину происходящего, что я не сразу заметил, как замолчала рация у стоящего рядом со мной милиционера. Он снял ее с пояса, потряс, послушал, покричал «Прием! Прием!» и упал на землю, сбитый огромной черной собакой.

Я отшатнулся от окна, поморгал, сжал руки, чтоб почувствовать, что это не сон и не бред. Хотя почему? Все происходящее иначе как бредом и не назовешь. Снова выглянув в окно я стал свидетелем того, как еще несколько огромных собак, выпрыгивая из кустов на противоположной стороне дороги, стали нападать на милиционеров. Наконец те открыли огонь.

Я повалился на пол «бобика», в миг забыв про запахи и грязь. А через секунду машину прошила автоматная очередь. Потом еще и еще. Звякнули разбитые стекла кабины. Одна из пуль пробила колесо, и машина слегка просела.

Когда все стихло, я принялся считать до ста, пытаясь сберечь собственную шкуру и побороть врожденное любопытство. На сорока четырех я не выдержал, подполз к окну и, облокотившись о дверь, попытался выглянуть на улицу. Дверь оказалась открытой, и я вывалился из смрадного салона «бобика» в тишину летней ночи. Тишину.

Вся дорога, на сколько хватало освещения уцелевших после бойни фар, была устелена трупами, на которые уставились равнодушные звезды. Под каждым — лужа крови. Я поискал глазами собак, но не нашел ни одной. Как не было и ни одного выжившего.

Как же так, что же это, что же происходит?... Меня начало трясти, я попытался отползти назад, залезть в «бобик», запереться там и ждать до тех пор, пока не приедет подмога. Пусть меня посадят в самый грязный обезьянник за самую толстую решетку, только бы быть подальше от этого дикого побоища.

Отползая назад я уткнулся во что-то мягкое, вскрикнул, дернулся как ужаленный и развернувшись увидел Алису. Она прижала палец к губам, призывая меня молчать. Вся ее шея, от подбородка и практически до плеча, была залита темной кровью, хоть самой раны я и не видел. Она расстегнула наручники на моих руках невесть откуда взявшимся ключом, и помогла встать. Потом, потянув за собой, запихнула на пассажирское сиденье ближайших ко мне милицейских Жигули. Сев на место водителя, Алиса завела машину и мы помчались прочь.

Читать дальше: глава пятнадцатая