13
Посреди нее стоял грузовик с прицепом, вроде бы КамАЗ, который очень умело подрезал нас. Судя по всему он вылетел как раз со стороны домов, вмазавшись в черный бок Тойоты. Царапины на асфальте, то и дело сопровождавшиеся кусками обшивки, осколками стекла и парой отвалившихся колпаков — позволяли отследить всю траекторию нашей парковки у дерева. Со стороны заправки к нашей машине бежало несколько человек. Я подполз к машине и заглянул в салон — инспектор лежал на крыше. Из-за положения тела лица я разглядеть не мог, но судя по лужице крови — Саганскому досталось куда больше, чем мне. В первую секунду я подумал, что уже не услышу его голоса (что меня, по правде говоря, ни капельки не расстроило бы), но присмотревшись, я увидел, что он дышит.
По грузовику вообще невозможно было определить, что он стал виновником ДТП. Разве что правая фара разбита да поцарапан бампер. В кабине КамАЗа было пусто. Это меня, почему-то, удивило меньше всего.
Удивляло меня только то, что уже несколько часов в моей жизни происходили события, участником которых я мог себя представить разве что просматривая вечером какой-нибудь боевик по телевизору. И эти события меня совершенно не удивляли.
Я попытался встать, и в эту секунду в моей голове зазвучал приказ. Не внутренний голос, как я тогда подумал, а именно приказ, нарушить который было бы невозможно. Приказ звучал коротко и ясно: «Беги». Он был таким-же естественным, как «дыши» или «живи», по этому я и не подумал сопротивляться.
И побежал. Откуда, из какого резерва организма я взял эти силы, не знаю до сих пор. Время из вязкой субстанции вновь превратилось в ледяной горный поток, несущийся между камней... Но я все равно бежал быстрее. Я пронесся мимо бежавших навстречу ребят с заправки, даже не взглянув на них. Я бежал, бежал, бежал. Позабыв о головной боли, не замечая раны на спине, кровью которой пропиталась уже вся футболка.
Остановился я, добежав до переулка между двух пятиэтажек. Не могу сказать, сколько времени я бежал. По моим ощущениям — секунд пятнадцать. А в действительности — кто знает?
Футболку, пропитавшуюся потом и пылью, а сзади еще и кровью, я стянул через голову и бросил на землю. Тогда я еще не знал, что совсем не повредил спину, вылетая из машины. Болели и кровоточили царапины на моей спине, оставленные на память Алисой. К тому-же через некоторое время я, кажется, вообще забыл о своей спине.
Я прошел еще немного вперед, но, поняв, что это предел, прислонился к стене дома, чтобы отдышаться.
Зачем я побежал? Ведь до этого меня не могли обвинить ни в чем. А сейчас я — подследственный, сбежавший с места преступления.
У меня был друг, его звали Сережа. Точнее он и сейчас где-то есть, но мы уже не друзья. Жизнь, как всегда, расставила все по понятным только ей местам, и в силу обстоятельств мы не общались уже почти пять лет. Так вот. Когда-то, еще в раннем школьном возрасте, мы бегали курить в тайне от родителей на пустырь за домами. Пустырь порос высоченной травой, и не было ничего лучше в моей жизни, чем лежать на спине, в гуще этой травы. И выпускать кольца дыма в синее небо. И общаться с Серым на какие-то возвышенные темы.