Ее огромные черные глаза искрились любовью. Когда мы целовались, она прикрывала их своими длинными ресницами, ее кожа пахла кокосами, а вчера она задержалась на работе, занимаясь сексом со своим шефом. Я допивал шампанское, глядя в окно. Сегодня праздник и город не собирается спать. Сегодня девятое ноября и мой лучший друг, сказав жене что отметит его со мной и еще парой друзей, остался ночевать у любовницы.

Я смотрел в ее огромные черные глаза. Столько лет лицемерия позволили мне натянуть на себя маску, которая давно уже перестала быть моим лицом. На моем лице была брезгливость, было отвращение, наконец, была просто усталость. Маска улыбалась ей и признавалась в любви.

Пока она искала в холодильнике новую бутылку Гельдерманна, я уже спускался по лестнице, ускоряя шаг. Через пол года она не вспомнит моего имени. С Ягерштрассе, на которой прожил большую часть своей сознательной жизни, я свернул на Глинкенштрассе, где еще вчера перекрыли движение и толпы народа волнами текли к площади. Поддавшись этому течению, я вынырнул только на Унтер ден Линден. Парень рядом со мной — берет деньги у своей девушки и покупает подарки другой. Девушка чуть впереди — иногда спит с братом своего мужа. Вот этот ночует со своей секретаршей каждый раз, когда его жена слышит на автоответчике его голос, рассказывающий о срочном сборе совета директоров. Парень и девушка идут рука об руку. Изменяет, лжет.

Меня выталкивают под лучи прожекторов перед Бранденбургскими вратами. В моем рюкзаке зубная щетка, бритвенный станок и пара сменного белья.

В небо со свистом уносятся фейерверки, разрываясь и вызывая вздохи восхищения у толпы на земле. Это — самое чистое и честное чувство, на которое вы способны?

Я ухожу под грохот падающих бетонных блоков — символов ушедшей эпохи, символов 20 лет со дня падения берлинской стены. На моем лице больше нет маски, но искрящаяся радостью толпа не замечает моей брезгливости, моего отвращения, моей усталости. Толпа аплодирует и радуется, небеса горят красными, зелеными, желтыми цветками.

Не можешь изменить ситуацию — измени свое отношение к ней. Я — могу изменить ситуацию. Нет ничего хуже правды. Прощай, Берлин.